BRAINRUNNER ZONE

 ***   

Дождь со снегом, шаг за шагом
Юлий цезарь с тобой рядом
Через новые преграды
Перейдём – и будем рады.
Мы уйдём с тобой в леса…
Свет, рассеянный туманом,
Чёрный ворон дельтапланом
Облетает небеса
– Собирается гроза…
В середине листопада,
Прямо в небо эстакада.
Кто же ты, исчадье ада,
Или просто человек?
– Не узнаю я вовек…
Юлий Цезарь в рваной тоге
В непристойнейшем восторге
Мечет бисер, свиньи рады
– Видимо, аристократы
Из свиного стада взяты,
И представлены на суд.
– Детка, как тебя зовут?

(осень 1993)

***
Безголосый ветер смерти
В этом городе живёт,
Безголосый ветер смерти
Нас отсюда унесёт…
На широких черных крыльях
Унесёт он нас в придел
Тех могучих и всесильных,
Чьих немало зрим мы дел.

(январь 1994)

На смерть милиционера

Сет лампы, пепел сигарет
В стеклянной банке на столе.
Лишь заголовки из газет
Всё время вертятся в уме.
Ты знаешь, – это не пройдёт,
Ты не решился быть собой.
За стенкой радио орёт,
А в голове – собачий вой…
В глазах становится темно,
Окурок падает на стол…
– Ты, глядя в грязное окно,
Целуешь воронёный ствол.

(ноябрь 1993)

Новый год

Не взошло вчера светило,
И сегодня не взойдёт.
В мире сумрачно-постыло,
Миру новый год грядёт.

Ворон с криком облетает
Свой заброшенный погост,
Но и он ещё не знает,
Что готовит новый год.

На костях друзей и предков
Суеты, забав, невзгод
Задаёмся мы вопросом:
– Что готовит новый год?

Много крови, много боли
Много нового стыда…
Не оставят нас в покое,
Не оставят никогда.

Безголосый ветер смерти
В этом городе живёт…
Безголосый ветер смерти,
Под названьем – новый год.

Ветер гонит по асфальту
Клочья судеб и надежд…
И, подобно катафалку,
Всё ползёт двадцатый век.

(декабрь 1993)

***
Давно в этой комнате тихо –
Ни смеха, ни горя, ни лиха…
Только, чуть слышно, вдох – выдох,
Вопрос и немая обида
За вырождение вида.
Впотьмах плохо видно – глаза открыты
Давно уже всё позабыто…

(4 апреля 1995)

***
Дети Морфея не могут заснуть,
Которую ночь им глаз не сомкнуть…
Они призывают на помощь отца,
Но он не придёт – его не вернуть.
Он проклял страну, где топчут сердца,
Где дети Морфея не смогут заснуть.

(зима 95-96)

***
На бумагу, слог за слогом
Попадает полный бред.
Несколько часов полётов,
Пара пачек сигарет,
Интерес других пилотов,
Пара скучная газет…
Где оставить стрём-пакет!?
Параноя лупит слёту,
И лекарства точно нет,
Уж на наших мозголётах
-Ясно, точно Божий свет.

(2000)

***
Постарайся состариться,
Не расстраивайся…
Это – к общей радости,
Увеличить интервал гадости,
Которая, злись, не злись
Называется – наша жизнь.

(2000)

Красный стих

На скрипке девочка играет
В окне шестого этажа.
Вандал свой член в руках сжимает,
Ипохондрически дрожа.
Весна вишнёвым цветом манит
Туда, где много детворы...
Но он ходить туда не станет
До наступления жары,
Когда вечернее светило
Лениво красит в алый цвет
Всё то, что было, что постыло,
И даже то, чего уж нет.

(май 2000)
***
Непонятная одежда, и в непонятых глазах
-Непочатый край надежды, растворённый во слезах.
На лице терпенье боли отражается сполна,
И прицеплен личный номер, и расправлена спина.
Ожиданием заполнен каждый атом бытия
Выжигая, поневоле, мир- остались ты и я...
Мы сгореть готовы вскоре, и в гудящих языках
Растворятся страх и горе- мир силён в таких делах.

(самый-самый конец 20 в.)

***
Повелитель сортиров, маэстро бачков,
Магистр водосточных труб,
Знаток и ценитель жаргонных слов
-Сверкает улыбочный зуб.
Высокий и гордый, он твёрдо в путь
Направляет потоки говна...
Простой и понятный, не кто-нибудь
Сантехник, что пьёт до дна.

Учись, молодёжь,
На проторенный путь
Тебя призывает страна!
Такие люди в почёте – будь
Элитой до самого дна!

(самый-самый конец 20 в.)

***
Когда-нибудь по всей планете
Перестанут птицы петь,
Перестанут бегать дети
И прохожие галдеть.
И только мы с тобой вдвоём
Придём, станцуем и споём.

(самый-самый конец 20 в.)

***
Чтобы не усложнять и без того непонятное,
Не загрязнять мозги, не материться
Не кашлять, не покрываться пятнами
В приступе чтобы не заходиться,
Достаточно лишь усвоить правило,
Кроме него в этом мире всё лишнее
– Это жизнь нас думать заставила
Чем проще, тем, стало быть, симпатишнее....

(самый-самый конец 20 в.)